Один в машине, не считая собаки

Часто мы ищем впечатления где-то далеко. Планируем отпуска, строим маршруты на тысячи километров, считаем дни до выезда. Но на самом деле увлекательное путешествие не всегда означает изнурительные сотни километров пути. Потрясающие места, места с настоящей историей и атмосферой, можно найти и в ближайшем Подмосковье.

В этот раз вышло так, что у всех членов семьи оказались важные дела. Но это не повод отменять запланированную культурологическую экспедицию, и мы отправились вдвоём с Фабианом. Выбрали Переделкино — писательский посёлок под Москвой, о котором мы все знаем, но почему-то лично я туда никак не доезжал. Цель была простая: увидеть своими глазами, где и как жила советская литературная элита, пройтись по улочкам, помнящим шаги Пастернака и Чуковского. Просто взглянуть на их быт, на тихие аллеи, по которым они ходили.

На Минском шоссе движение плотное, но не критичное. K40 в такой среде чувствует себя уместно. Длина около 4,6 метра, ширина под два — габариты стандартные для D-сегмента, в потоке не выглядит инородно. Не мелкий, чтобы тебя не замечали, но и не переросток, с которым постоянно приходится оглядываться по сторонам. 200 сил под капотом и 8-ступенчатый классический автомат Aisin: гидротрансформатор, без CVT-провисаний и роботизированных рывков. Передачи переключаются плавно, логика понятная — не тупит при обгонах, не ищет нужную ступень в горку. Полный привод — система с многодисковой муфтой, подключаемой задней осью. В сухую погоду основная нагрузка на передок, на скользком покрытии электроника подкидывает момент назад без заметной задержки. Честно говоря, за городом на асфальте это не столько необходимость, сколько ассистент безопасности, а её, как известно, много не бывает.

Обратил внимание на солнцезащитный козырёк. Конструкция с тонированной прозрачной вставкой — не новая, я такие помню ещё в автобусах «Икарус» в детстве. Но здесь она выполнена аккуратно: тонировка не искажает цветопередачу, граница перехода между пластиком и вставкой не режет глаз. Опускаешь — и дорога перед капотом остаётся в поле зрения, блики с приборной панели не слепят. Функциональное решение без лишнего пафоса. Редко встретишь в современных машинах, а зря — вещь полезная. Шумоизоляция — выше среднего. На скорости 110–120 км/ч слышен только аэродинамический шум зеркал и лёгкое гудение шин, если асфальт не очень новый. Расход по компьютеру на трассе — около 8,5 литров.

Переделкино: не просто дачи Свернув с шоссе, мы сразу оказались в совершенно другом мире. Открытое пространство шоссе сменилось тенистыми аллеями, городской шум утих. Переделкино — это не просто поселок, это историко-культурный заповедник, и это чувствуется сразу. Идея построить здесь «Городок писателей» родилась в 1933 году, и первые дачи начали заселять уже к концу 1935 года. Сейчас здесь негромко, чисто и очень зелено. Но сразу обнаружился нюанс: непосредственно на территории поселка литераторов парковка не предусмотрена. Ближайшая находится примерно в километре от входа в парк, у живописного собора Игоря Черниговского. Стоимость — 200 рублей в час (оплата при выезде непосредственно у шлагбаума). Территория большая, свободных мест очень много, так что проблем с поиском не возникло.

Мы просто прошлись по главным улицам — Павленко, Серафимовича, Тренёва. Все они названы именами писателей, что создает особую атмосферу. Остановились у Дома-музея Бориса Пастернака. Он расположен на улице Павленко, и именно здесь поэт жил с 1939 по 1960 год, написав своего «Доктора Живаго». Дом выглядит очень по-домашнему, и его не хочется называть просто «экспонатом». Неподалеку — дача Корнея Чуковского на улице Серафимовича, где он прожил больше двадцати лет. Сейчас там тоже музей, и очень живописная библиотека украшенная рисунками по мотивам произведений любимого писателя всех детей, в самом доме, как говорят, до сих пор царит та особенная, чуковская атмосфера. Здесь жили не только Пастернак и Чуковский, но и Фадеев, Симонов, Катаев, а позже — Вознесенский, Ахмадулина и Окуджава, чья дача тоже стала мемориальным музеем.

Переделкино — место, которое стоит времени, а К40 — машина, которая не отвлекает от впечатлений, — в таких поездках нужна именно такая. Этот выезд получился лёгким, почти камерным: мы вдвоём с Фабианом, никаких вещей в багажнике. Но жизнь не стоит на месте, и в следующий раз компания, скорее всего, расширится. Уже прикидываю маршрут подальше — может быть, в Тверскую или Владимирскую область, на пару дней. В такой поездке на заднем диване K40 вполне хватит места для троих: двух взрослых парней и одной мелкой мочалки. Багажник тоже примет всё необходимое без вопросов. И это будет ещё одна, не менее увлекательная история.

Нам даже встретился сквер Пастернака — тихое, уютное место, где можно просто посидеть и подумать.

Истории, которые здесь слышны

Некоторые исторические детали добавляют поселку человеческой глубины. Например, Коттедж № 1, который недавно отреставрировали. Он был построен одним из первых. Сначала там жил польский писатель Бруно Ясенский, автор нашумевшего в свое время романа «Человек меняет кожу». В 1937 году его арестовали, и его судьба печальна, как и многих его современников.

Позже этот дом стал общежитием Литературного института, а потом его отдали под Дом творчества. Говорят, по его паркету ходили Юрий Олеша и Расул Гамзатов. Но здесь же, в 1974 году, ушел из жизни поэт и сценарист Геннадий Шпаликов. Он написал пронзительные строки: «Останется не разговор и не обиды — по привычке, а поля сжатого простор, дорога лесом к электричке».

Отдельного упоминания заслуживает соседство Пастернака с драматургом Александром Николаевичем Афиногеновым. Они жили буквально через забор, и в конце 1930-х годов Афиногенов попал в опалу: его исключили из партии и Союза писателей, травили в прессе, и он со дня на день ждал ареста. В те страшные месяцы, когда практически все отвернулись от «прокажённого» коллеги, Пастернак остался рядом — не таясь, демонстративно гулял с ним по посёлку и поддерживал как мог. Сам Афиногенов писал об этом времени с огромной благодарностью: «В этот год Пастернак развернулся передо мной во всей детской простоте человеческого своего величия и кристальной прозрачности». Такие истории, пусть и трагичные, делают Переделкино не просто туристическим объектом, а местом с настоящей, живой памятью. Вдруг понимаешь, что за каждым фасадом здесь стоит человеческая судьба.

Что нужно учесть при помещении: 

• Парковка. Оставляйте машину у собора Игоря Черниговского. 200 рублей в час, места много, от входа в парк — около километра пешком. Приятная прогулка перед экскурсией.
• Музеи. Пастернак и Чуковский — обязательно. Время работы уточняйте на сайтах, расписание гуляет. Экскурсии водят, но аудиогид ничем не хуже, а свободы больше.
• Еда. Кафе «Переделки» на 7-й Лазенки. Без претензий, суп и горячее — по-домашнему. С собакой пускают, нам подтвердили.
• Собаки. На улицу — пожалуйста, в музеи — нет. Это нормально. Поводок обязателен, но по аллеям гулять приятно, машин мало.
• Экскурсовод. Если вам нужны даты и список имён — берите. Если хотите ощутить атмосферу — лучше без него. Посёлок не требует диктофона. Посидите в сквере Пастернака, послушайте ветер. Это точнее любой лекции.

Обратно с комфортом

К концу прогулки погода резко изменилась. Небо затянуло, и пошёл довольно сильный дождь. Но, честно говоря, это нисколько не испортило ощущений от прекрасного дня — даже наоборот, добавило повод дополнительно изучить особенности автомобиля. Мы быстро дошли до парковки и тронулись в обратный путь. И тут же выяснилась ещё одна особенность K40 —работа дворников в автоматическом режиме. У многих автомобилей с этим режимом возникают проблемы: то не смахивают воду с очень мокрого стекла, то, наоборот, начинают работать как бешеные на максимальной скорости, когда стекло уже совершенно сухое. Здесь — никаких проблем. Алгоритм точно выверенный, электроника своевременно меняет интенсивность работы дворников в зависимости от фактического количества воды на стекле. Просто и удобно.

Возвращение в город вышло расслабленным. К вечеру поток плотнее, но с этим помогают ассистенты. Адаптивный круиз-контроль на K40 работает адекватно: держит дистанцию в заданном диапазоне, подстраивается под поток без рывков. Система удержания в полосе — без лишней навязчивости, руль не дёргает, только мягко корректирует. В пробках, когда скорость падает, всё это работает на низких скоростях — радар распознаёт машину впереди до полной остановки.

Конечно, это не автопилот. Руки держать нужно, головой следить за ситуацией. Но усталость вечером — совсем не та, что была бы без этой электроники. Фабиан мирно сопел сзади. Я ехал, почти не напрягаясь, и думал: хорошо, когда автомобиль помогает, а не мешает.

Мысли на перспективу

Роман Щукин